| das sein bestimmt das bewusstsein |
[Jun. 7th, 2008|11:40 pm] |
Всегда знала, что мое тотальное невежество в вопросах религии когда-нибудь вылезет наружу, но, признаться, не ожидала, что это может произойти на экзамене по немецкому.
Я уже отчеканила пересказ текста и устный перевод и поняла, что сейчас пришло время разговора на свободную тему - этапа, которого боятся все, в основном потому, что темы для беседы оставляют желать лучшего. "Часто ли вы болеете и если да, то чем, как долго?" или "Всегда ли путешествие становится для вас сюрпризом?" (на этот вопрос меня так и тянет порой ответить, что "да, я регулярно просыпаюсь по пьяни на скамейках в незнакомых городах золотого кольца"). В этот раз мне задали вопрос по какой-то статейке про журналиста и туберкулезницу, которую мы читали недавно. Смысл вопроса был в том, почему журналист этот не пришел на похороны туберкулезницы, хотя и любил ее. Надо сказать, что кафедрой разработаны непровокационные ответы на подобные выпады легендарной старшей преподавательницы, грозной госпожи N., и когда я начала говорить то, чего от меня ждут, лицо второй принимающей, моего главного препода, озарилось улыбкой. "Лалала, он хотел запомнить ее молодой и красивой, и вообще некоторые люди боятся мертвецов, я вот например тоже...", - вещала я, когда меня нагло перебили.
"А читали ли Вы Библию?", спрашивала госпожа N. Мое лицо прошло стадии от "хм, по-моему я не поняла вопроса" до "че? какая библия?" и я поняла, что соврать, что типа "да, настольная книга" у меня не получится, слишком уж мейерхольдовская пауза. Я тут же упала в глазах госпожи N., а на лице второго преподавателя читалось "долбаные отличницы, и соврать не могут". "А помните ли Вы", гнула свое госпожа N., "что однажды сказал Йезус Кристус?" Я помнила о нем только то, что он накормил одним батоном кучу народа, но что-то мне подсказывало, что это не в кассу. Увидев, что от меня ждут ответа, я робко начала единственный афоризм, который я знала по-немецки, а именно "Asche zu Asche...", но осеклась, сообразив, что это то ли детская считалочка, то ли начало средневекового заклинания для вызова демонов ада. Тут госпожа N. решила мне помочь и начала "Lass die Toten ihre Toten..." и я продолжила грозным тоном "...begraben!" (одно из немногих слов, которые я выучила перед экзаменом, наряду с кучей его синонимов и производных). Короче, пусть мертвецы хоронят мертвых. Теперь от меня требовалось объяснить, как же я это понимаю, а я, тупая башка, всегда ассоциировала эту фразу с аутсорсингом и только. Госпожа N. ушла в 10-минутный вираж, рассказывая мне на немецком, каков высший смысл всего сказанного, завершив это тем, что "милочка, а читать библию все же нужно." Я поблагодарила ее за интересное мнение и вообще воспитание тяги к прекрасному в студентах и быстро вышла из аудитории, пока они не передумали ставить мне А. |
|
|